Проверочные закупки, оперативные эксперименты и...

...другие провокации полиции. Уйдут ли они в прошлое?

В правоохранительном и адвокатском сообществах неоднократно осуждалась как сомнительная с точки зрения процессуального закона широко распространенная практика проверочных закупок и и иных оперативных действий, посредством которых получают доказательства виновности в совершении преступлений.

Нельзя не оговориться, что само по себе использование агентуры признается и Европейским судом по правам человека и судами нашей страны допустимым приемом для борьбы с тяжкими преступлениями.

Однако Европейский суд неоднократно указывал, что использование материалов полученных в результате оперативных действий (контрольных закупок, оперативных экспериментов и т.д.) допустимо лишь в случае обеспечения адекватных и достаточных гарантий от злоупотреблений. Любая секретная операция должна проводиться в основном пассивным образом. Кроме того, должны быть четкие и объективные доказательства начала совершения преступной деятельности (Постановление по делу «Веселов и другие против России» от 2.10.2012г.).

До последнего времени суды в России признавали результаты проведения контрольных закупок и оперативных экспериментов как доказательство в уголовном деле. (См. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 сентября 2004 г. N 47-О04-75, Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 21 января 2004 г. N 891п2003).

Однако недавно Верховный суд РФ, рассматривая казалось бы совсем незначительное дело (Определение № 11-Д13-33) о совершении коррупционного преступления на сумму 5000 рублей, выработал правовую позицию, которая может существенно повлиять на судебную практику по уголовным делам и формирование обвинительных доказательств.

Суть дела в следующем: к М., являвшемуся председателем правления садового некоммерческого товарищества «Г», обратился Ф. – оперуполномоченный отдела МВД по Республике Татарстан, который действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», с просьбой выдать ему за деньги справку, содержащую ложные сведения о том, что получатель справки выращивает на участке в садовом товариществе «Г» сельскохозяйственную продукцию, и дающую основание для предоставления торгового места на рынке. Для получения доказательств сотрудниками правоохранительных органов была использована помощь Ф.Е., действовавшей в рамках оперативного мероприятия, которая 20 и 25 августа 2011 г. обращалась к М. от имени Ф. с просьбой выдать ей за деньги данную справку. Справка была выдана и деньги получены. Суды всех инстанций расценили, что в действиях М есть состав преступления.

Однако судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда с нижестоящими судами не согласилась, указав что проведение оперативно-розыскных мероприятий возможно лишь в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и только при наличии оснований, указанных в ст. 7 этого закона. Органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной формек совершению противоправных действий.

Правовая позиция Верховного Суда такова: «результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у лица умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от действий сотрудников оперативных подразделений, а также в случае проведения лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния».

Между тем в уголовном деле не имелось доказательств того, что М. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников правоохранительных органов, в том числе Ф. Из представленных суду доказательств следует, что фактически оперативно-розыскные мероприятия в отношении М. были начаты 19 августа 2011 г. с участием оперуполномоченного Ф., а затем продолжены 20 и 25 августа 2011 г. с участием Ф.Е., действовавшей по просьбе самих оперативных сотрудников, то есть до появления процессуального основания. Обстоятельства свидетельствовали о том, что действия сотрудников полиции по данному уголовному делу были совершены в нарушение требований ст. 5 Федерального закона «Об оперативно- розыскной деятельности» и были направлены на склонение М. к получению незаконного вознаграждения при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на получение незаконного вознаграждения у М. не возник бы и инкриминируемое ему деяние не было бы совершено.

Судебная коллегия приговор и последующие судебные решения в отношении М. отменила, уголовное дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признав за М. право на реабилитацию.